Власть Преследования Статьи

Трамп поддержал американцев, страдающих за свою веру в Бога

На прошлой неделе президент США Дональд Трамп собрал в Овальном кабинете американских граждан, пострадавших за свою веру. Мероприятие состоялось по случаю Национального дня религиозной свободы. Публикуем полную расшифровку разговора президента с участниками встречи на русском языке.

ПРЕЗИДЕНТ: Сегодня мы с гордостью объявляем об исторических шагах по защите гарантированного Первой поправкой права молиться в государственных школах. У вас есть право молиться. И это очень важное и могущественное право. Я бы сказал, что нет ничего важнее него.

К нам присоединились министр образования Бетси Девос, заместитель генерального прокурора Джеффри Розен, а также учащиеся и правозащитники со всей Америки. Правозащитников было множество. Тысячи из них звонили и писали нам. И вы представляете эту большую группу людей.

Согласно священному принципу нашей Республики, правительство никогда не должно стоять между людьми и Богом. Тем не менее, в государственных школах по всей стране власти запрещают учащимся и преподавателям молиться, делиться своей верой или следовать своим религиозным взглядам. Это абсолютно неприемлемо. Вы видели это на футбольных полях. Вы много раз видели, как им запрещают молитвы. И мы собираемся прекратить это.

К сожалению, среди ультралевых растет импульс тоталитаризма, который стремится наказать, ограничить и даже запретить выражение религиозных убеждений. Десять, пятнадцать или двадцать лет назад подобное было немыслимым — никто и подумать не мог, что такое может случиться.

Вот почему сегодня моя администрация издает новые рекомендации по защите религиозной свободы в наших государственных школах. Право учащихся и преподавателей свободно следовать своей вере всегда будет защищаться, включая право на молитву.

Так что мы можем назвать это «Правом на молитву». Хорошая идея? Хорошая? Да? Вам это нравится, да? (Смех).

Девять федеральных агентств также предложили новые правила, отменяющие старые дискриминационные инструкции. Итак, у нас есть правила, отменяющие дискриминационные инструкции, касающиеся религиозных организаций. Ранее сегодня Белый дом опубликовал новый меморандум, который не позволит федеральным средствам использоваться для нарушения Первой поправки — что весьма важно.

Сегодня с нами Ханна Аллен, студентка первого курса из Техаса. Ханна, расскажите нам, что случилось в вашей школе? Ханна?

МИСС АЛЛЕН: Спасибо, мистер президент.

ПРЕЗИДЕНТ: Спасибо, милая.

МИСС АЛЛЕН: Я и группа студентов из нашей школы захотели помолиться за брата нашего бывшего одноклассника, который попал в аварию.

После молитвы директор сказал нам: «Больше так не делайте». На следующий день ему позвонили наши родители и пожаловались. Тогда он сказал, что мы можем молиться, но только в спортзале, за шторой или где-нибудь отдельно от остальных.

И я знаю, что если такое может произойти в небольшом техасском городке, то это может случиться где угодно в Америке, и это неправильно. Никто не должен стыдиться своей веры, ни в школе, ни где-либо еще.

ПРЕЗИДЕНТ: И чем же все закончилось? Как это разрешилось?

МИСС АЛЛЕН: Мы обратились в First Liberty. Они были замечательными. Они во всем поддерживали нас. Они направили в школу письмо, школа последовала ему и изменила правила.

ПРЕЗИДЕНТ: И теперь вы можете молиться?

МИСС АЛЛЕН: Можем.

ПРЕЗИДЕНТ: Хорошо. Что ж, теперь будет гораздо легче. Да? Верно? Спасибо, дорогая. Это было прекрасно. Большое спасибо.

Также с нами сегодня Мэрилин Рэймс, бывший учитель и основатель Teachers Who Pray. Мэрилин, дайте нам знать, пожалуйста, где…

МИСС РЭЙМС: Я здесь.

ПРЕЗИДЕНТ: Хорошо. Большое спасибо. Расскажете нам немного о том, что произошло?

МИСС РЭЙМС: Да. Спасибо. Меня зовут Мэрилин Рэймс, я основатель и президент Teachers Who Pray. Я основала эту организацию потому, что я, как учитель, верю в красоту каждого ребенка и в неограниченный потенциал, который живет внутри него. Однако ученикам, которые мне доставались, не светил успех, потому что они значительно отставали от программы. Я преподавала в государственных школах Чикаго 14 лет. Каждый год наши ученики гибли от оружия. В один год было убито 32 учеников.

Работа стала для меня такой тяжелой, что я думала о том, чтобы бросить ее, но решила этого не делать. Я решила сражаться. И я решила молиться и поднимать свой дух, чтобы я могла выполнять работу, на которую, как я знала, призвал меня Господь.

И я начала молиться вместе с другими преподавателями, своими единомышленниками, и мы поддерживали друг друга, создавали общину, создавали надежду, создавали радость от работы, несмотря на ее тяготы. И нас становилось больше. Сейчас у Teachers Who Pray есть более 150 отделений, потому что преподавателям нужна духовная поддержка и наставление.

И сегодня, я считаю, это суперважно, потому что ходят слухи о том, что то, что делают для преподавателей Teachers Who Pray и другие организации, незаконно. Хотя это абсолютно законно.

Я пришла сюда, чтобы сказать учителям, что нам нужно молиться за свою веру. Нам нужно молиться. Нам нужно решиться и просто делать для наших детей то, что мы должны, потому что они нуждаются в нас и рассчитывают на нас. И если мы не будем сильными, то не сможем сделать сильными их. Вот почему я здесь.

ПРЕЗИДЕНТ: Прекрасно сказано. Большое спасибо. Это было прекрасно. Спасибо, Мэрилин.

Пока я президент, то есть, будем надеяться, еще пять лет — а потом, может быть, мы попробуем продлить этот срок, верно? (Смех). Мы не позволим никому убрать Бога из общества. Мы будем защищать религиозную свободу для всех.

И я хочу поблагодарить всех вас, благослови вас Бог за то, что пришли сюда. Это великое время для нашей страны. Мы делаем то, что раньше считалось невозможным.

Хочу попросить министра Девос и заместителя генерального прокурора Розена сказать несколько слов о наших действиях. Будьте добры.

МИНИСТР ДЕВОС: Спасибо, мистер президент.

ПРЕЗИДЕНТ: Продолжайте, Бетси. Пожалуйста.

МИНИСТР ДЕВОС: Спасибо за ваше лидерство, вашу смелость и вашу дружественность к людям веры, в особенности детям нашей страны. Слишком многие ошибочно считают разделение церкви и государство приглашением для правительства разделять людей с их верой.

В реальности наша Конституция существует не для того, чтобы защищать нас от религии; она существует для того, чтобы защищать религию от правительства. Первая поправка подтверждает свободу вероисповедания, и мы не отдаем эту свободу никому и нигде, в особенности в государственных школах.

В конце концов, как кто-то сказал, пока в школах будут выпускные экзамены, в них всегда будут молитвы. (Смех).

Благодаря вашему лидерству, мистер президент, сегодня мы напоминаем школам о законе по поводу выражения религиозных убеждений — чего не происходило более 15 лет. А там, где имеются нарушения, мы ясно даем понять, что закон требует от штатов выработать ясный процесс, позволяющий таким студентам как Ханна и Уильям, а также родителям и учителям, таким как Мэрилин, сообщать о них.

Также в указах говорится, что закон требует от штатов сообщать нам обо всех полученных жалобах.

Эта администрация и вы есть и всегда будете убежденными сторонниками того, чтобы у всех верующих была свобода учиться, воплощать свои мечты, использовать свои таланты и жить в соответствии с уникальным предназначением, которое Господь дал каждому из нас.

Если мы примем эту свободу, наша вера станет светом, который не сможет победить никакая тьма. Еще раз спасибо, мистер президент, за ваше лидерство.

ПРЕЗИДЕНТ: Прекрасно. Спасибо, Бетси, большое спасибо.

Джефф?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА РОЗЕН: Спасибо. Спасибо, мистер президент. Спасибо вам за ваше лидерство в этом действительно важном вопросе. Вы поддерживаете фундаментальную свободу, позволяющую американцам практиковать свою веру, и миллионы американцев благодарны вам за это.

Мы в Министерстве юстиции остаемся твердо приверженными защите конституционных прав американцев, включая это право. Вот почему я считаю за честь участвовать в сегодняшнем объявлении нового руководящего документа о молитве в школах.

Я думаю, порой люди не понимают, что есть многие, многие американцы, которые чувствуют призыв к молитве в середине дня, и наша Первая поправка к Конституции защищает это. И порой я думаю, что в этом вопросе существует недопонимание — не пытаются ли принудить к молитве тех, кто этого не хочет, но дело не в этом. Дело в защите прав тех, кто свободен делать это на школьной территории. И эта свобода защищается Первой поправкой.

ПРЕЗИДЕНТ: Верно.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА РОЗЕН:

Сегодняшний документ подтверждает, проясняет и показывает американцам, что означает эта свобода по отношению к молитве и выражению религиозных убеждений.

Еще раз, мистер президент, я благодарю вас, министра Девос и всю администрацию за их усилия.

ПРЕЗИДЕНТ: Спасибо, Джефф. Хорошая работа. Отличная работа. Большое спасибо, Джефф.

Пола, хотите что-то сказать? Говорите.

ПАСТОР УАЙТ: Да, сэр. Для меня такая честь стоять рядом с вами, президент Трамп, и с этой замечательной командой. Новые правила и все, кто их создал — это очень важно. Мы уже сказали, что это конституционное право, право, защищаемое Первой поправкой. И, президент, вы продолжаете бороться за свободы граждан. Как вы часто говорили, «Мы поклоняемся Богу, а не правительству».

Людей часто преследовали и не давали им практиковать их веру. Многие смелые люди могут рассказать ужасные истории преследования за то, что они просто хотели молиться. А молитва, как мы знаем, имеет огромное значение. Так что спасибо вам за поддержку всех религиозных свобод.

ПРЕЗИДЕНТ: Большое спасибо, Пола. Замечательно. Большое спасибо.

Кто-то еще хочет что-то сказать? Говорите.

МИСТЕР МАКЛАУД: Можно я расскажу свою историю?

ПРЕЗИДЕНТ: Да, говорите. (Смех). Говорите.

МИСТЕР МАКЛАУД: Итак, все началось, когда я вошел в класс. Это была Пепельная среда, и у меня на лбу был пепел, и все дети в классе удивились: «Это что, грязь у тебя на лбу?» Потому что они не знали, потому что все они были не католиками, а мормонами.

ПРЕЗИДЕНТ: А.

МИСТЕР МАКЛАУД: Потому что я… они… я был единственным католиком в этой школе. А потом подошла учительница и сказала: «Это недопустимо. Вытри это». И я сказал ей четыре раза, но она не слушала и заставила меня вытереть пепел при всех детях.

ПРЕЗИДЕНТ: Ух ты.

МИСТЕР МАКЛАУД: Вот моя история. Спасибо, мистер президент.

ПРЕЗИДЕНТ: Что ж, больше такого не произойдет. Верно?

МИСТЕР МАКЛАУД: Спасибо, мистер президент.

ПРЕЗИДЕНТ: Хорошо?

МИСТЕР МАКЛАУД: Я просто не хочу, чтобы кто-то еще испытывал подобное.

ПРЕЗИДЕНТ: Это прекрасная — прекрасная история. Хорошо рассказанная и затрагивающая сердца людей. Когда ты слышишь подобную шокирующую историю — Джефф, это шокирующая история, верно? Ты был единственным католиком в школе?

МИСТЕР МАКЛАУД: (Кивает). Ну, кажется, там есть еще один.

ПРЕЗИДЕНТ: Но они понятия не имели. Это было просто… И учительница несправедливо обошлась с вами, верно?

МИСТЕР МАКЛАУД: (Кивает).

ПРЕЗИДЕНТ: Хорошо. Мы изменим это. Хорошо? Отличная работа. Это было прекрасно.

Подойди сюда. Дай мне руку.

Кто-нибудь еще? Кто-нибудь? Конечно.

МИСТЕР УИНДЕБЭНК: Мистер президент, большое спасибо за возможность оказаться в Овальном кабинете. Здесь вершилась история. Это невероятно. Спасибо, сэр.

ПРЕЗИДЕНТ: Хорошо.

МИСТЕР УИНДЕБЭНК: Меня зовут Чейз Уиндебэнк. Я с небольшой группой учеников начал молитвы во время перемен. И к тому времени, как я перешел в последний класс, эта группа разрослась до общины в 90 человек. Это воодушевляло. Но позднее администрация запретила нам молиться в школьные часы — даже во время перерыва на обед.

Помню, я думал, что совершенно не хочу подавать в суд, но после множества безуспешных встреч с администрацией я понял, что это было единственным способом обеспечить право на молитву для будущих учеников. И благодаря вам, сэр, сейчас я могу говорить ученикам, чтобы в будущем они соблюдали свою веру в большом и малом. Благодаря вам дело отцов-основателей продолжается в нашей стране. Так что большое спасибо вам, сэр.

ПРЕЗИДЕНТ: Прекрасно. Большое спасибо. Очень хорошо.

МИСТЕР УИНДЕБЭНК: Спасибо, сэр.

ПРЕЗИДЕНТ: Да?

Мисс Хиджаз: Я молюсь пять раз в день. О, меня зовут Малак Хиджаз. Я молюсь пять раз в день, и мне приходится молиться во время обеда. И я ношу хиджаб, чтобы покрыть свои волосы, и дети смеялись надо мной, издевались и нападали на меня. Я жаловалась директору, и директор обвинил во всем меня. В конце концов моя мама много раз жаловалась, и я не получила хорошего образования. Да, во всем обвинили меня.

ПРЕЗИДЕНТ: И мы собираемся исправить это, верно?

Мисс Хиджаз: Да.

ПРЕЗИДЕНТ: Спасибо, милая.

Мисс Хиджаз: Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Прекрасно. Большое спасибо.

МИСС ХОБЛИН: Мистер президент?

ПРЕЗИДЕНТ: Окей, я хочу поблагодарить всех вас за то, что пришли.

Я услышал кого-то еще? Да, пожалуйста. Давайте.

МИСС ХОБЛИН: Здравствуйте, меня зовут Ариана Хоблин. Я ученица старшей школы из Южной Флориды. В средней школе я была единственной еврейкой и не скрывала своей религии. Я объявляла, какие у меня будут планы на Шаббат, в какой день будет молитва и так далее.

И когда мы начали изучать Холокост, все были вежливы со мной, потому что я открыто говорила об этом. Я хотела просвещать людей и помогать им понять. А дети начали рисовать свастики на моих вещах и у меня на руках. Меня толкали в коридоре.

Они дошли до того, что поместили мое лицо на тело Анны Франк и разослали эту фотографию по трем разным школам. И я боялась говорить, что я еврейка. Никто не должен проходить через такое. Любой должен иметь возможность сказать: я такой-то религии, я практикую то и верю в это.

Со средней школы прошло три или четыре года. Я учусь в старшей школе, и я постоянно боролась за возможность пользоваться в школе конституционными правами для всех.

И я просто хочу горячо поблагодарить вас за все, что вы сделали для Израиля и для всех нас.

ПРЕЗИДЕНТ: Большое спасибо. Прекрасно. Спасибо. Теперь все наладилось? Или осталось как было?

МИСС ХОБЛИН: Да, моя школа очень поддерживает меня. Я учусь в Wellington High School.

ПРЕЗИДЕНТ: Хорошо.

МИСС ХОБЛИН: И они помогли мне стать лидером еврейской общины.

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, это тоже поможет.

МИСС ХОБЛИН: Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Большое спасибо.

МИСТЕР КЕННЕДИ: Мистер президент?

ПРЕЗИДЕНТ: Да, пожалуйста.

МИСТЕР КЕННЕДИ: Тренер Кеннеди.

ПРЕЗИДЕНТ: Здравствуйте, тренер.

МИСТЕР КЕННЕДИ: Мы беседовали несколько раз. Я тренирую в школе Brementon High School в Брементоне, Вашингтон. И меня уволили за молитвы после футбольных матчей.

ПРЕЗИДЕНТ: Верно.

МИСТЕР КЕННЕДИ: И так хорошо, что First Liberty представляет меня, и что у нас есть президент, у которого достаточно смелости, чтобы заступиться за нас. Я признателен вам, сэр.

ПРЕЗИДЕНТ: Спасибо, тренер.

МИСТЕР КЕННЕДИ: Ура! (Смех).

ПРЕЗИДЕНТ: Хороший тренер. Он хороший тренер.

МИСТЕР КЕННЕДИ: Спасибо.

МИСС ЧЕЙНИ: Мистер президент?

ПРЕЗИДЕНТ: Большое спасибо вам всем. Да?

МИСС ЧЕЙНИ: Меня зовут Эмили Чейни. Я студентка второго курса в East Ridge High School. Я организовала в своей школе «шкафчик для молитв», и это очень помогло многим людям, которые просили о молитве. Просто…

ПРЕЗИДЕНТ: Откуда этот замечательный акцент? (Смех). Мне нравится ваш акцент. Откуда вы?

МИСС ЧЕЙНИ: Пайквилл, Кентукки.

ПРЕЗИДЕНТ: Кентукки. О, мы обожаем Кентукки. (Смех). Мы обожаем Кентукки.

МИСС ЧЕЙНИ: Я организовала в своей школе «шкафчик для молитв», и это помогло многим детям, которые просили о разных молитвах. Они знали, что кто-то думает о них и заботится о них. Но «Объединенные американцы за разделение церкви и государства» направили в комитет по образованию письмо о том, что «шкафчики для молитв» нужно убрать.

И когда учитель сказал мне, что в мою школу пришло извещение об этом, у меня разбилось сердце, потому что я получала около 10 просьб о молитве в день. И это было… я просто чувствую, что это очень помогло мне нашей общине, нашим школам. И я просто… я просто очень благодарна вам за все, что вы сделали для нашей страны.

ПРЕЗИДЕНТ: Большое спасибо.

МИСС ЧЕЙНИ: Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Передай привет всем в Кентукки от меня, ладно? (Смех). И дальше. И дальше Кентукки.

МИСС ЧЕЙНИ: Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Хорошо? У нас все?

ДОКТОР РИЧБУРГ: Мистер президент?

ПРЕЗИДЕНТ: Да, пожалуйста.

ДОКТОР РИЧБУРГ: Мое происхождение и убеждения таковы, что каждый день моей жизни, с детства и до настоящего момента, основан на вере. И я считаю, что если бы у нас не было свободы этой веры, мы сегодня не были бы теми, кем мы есть.

И по этой причине мы рассматриваем этот момент как эпический, как возможность вернуться туда, где мы когда-то были — возможность свободно самовыражаться и делиться с другими, которые могут думать так же, как далеко мы продвинулись и как далеко нам нужно зайти через веру.

ПРЕЗИДЕНТ: Прекрасно. Так хорошо сформулировано. Большое спасибо.

Вы хотели что-то сказать?

МИСТЕР БЬЮРЕР: Да, мистер президент, я хотел сказать вам спасибо. Эрик Бьюрер, Gateways to Better Education. Эти правила не обновлялись и не переиздавались с 2003 года.

ПРЕЗИДЕНТ: Верно.

МИСТЕР БЬЮРЕР: И когда мы увидели это и связались с Министерством образования, нас так обрадовал ответ министра Девос и других ваших сотрудников. В нем говорилось: «Да, нам нужно заняться этим и обновить их». Предыдущие администрации должны были делать это каждые два года, но не делали.

Так что большое вам спасибо за то, что взялись за это и поддержали религиозную свободу в школах.

ПРЕЗИДЕНТ: Мы внесли множество изменений, потому что, вы правы, они уже много лет не обновлялись. Так что я считаю, что это очень важно.

Что ж, большое спасибо всем вам. Говорите.

ВОПРОС: Да, мистер президент, расскажите немного о том, что многие люди, особенно верующие, видят как культурную войну. Молитва, многие вещи, происходящие в обществе — каковы ваши взгляды на эту культурную войну, о которой мы так много слышим?

ПРЕЗИДЕНТ: Это действительно культурная война, и в ней есть две стороны. Есть сторона, которая твердо верит в молитву, и ее ограничивают, и это становится все хуже. И я думаю, что мы оказали большое влияние. Мы заметно ослабили эти ограничения, и я хочу ослабить их полностью.

Но сегодня происходят вещи, которые 10 или 15 лет назад были бы немыслимы. Убирается слово «Бог», убирается слово «Рождество». Знаете, я думаю, что в этих двух вопросах мы повернули ситуацию в свою сторону. Мы не позволим этому произойти. Мы упорно сражаемся с этим. Вам лучше чем кому-либо известно, что мы упорно сражаемся с этим.

Так что в будущем, надеюсь, вы не будете слышать так много подобных историй. Хорошо? Спасибо. Хороший вопрос.

Related Posts